Cлавазария - мир глазами Вячеслава Азарова - Глоток Сиваша


Заключение 3-го советско-махновского соглашения осени 1920 г. приветствовалось далеко не всеми повстанцами. Несмотря на явные преимущества легализации махновцев и анархистов и договор об их участии в выборах, многие махновские командиры не верили слову большевиков и уводили свои отряды из Повстармии.

Комиссия антимахновских дел (повстанческий трибунал) жестоко расправлялась с такими «дезертирами». За попытку увести своё соединение был расстрелян командир 8-го пехполка известный анархист Матяж. Тем не менее, армия таяла на глазах и на фронт пришло лишь 15-тысячное войско махновцев.

Под Каховкой 
8 октября 1920 г. началась главная наступательная операция врангелевских войск, при удачном исходе которой большевики наверняка бы потеряли Украину, а возможно и власть вообще. Мощный ударный кулак 1-й армии ген. Кутепова в составе конного корпуса ген. Барбовича, Кубанской дивизии ген. Бабиева и двух гвардейских – Марковской и Корниловской дивизий при поддержке Повстанческой дивизии Володина должен был форсировать Днепр под Александровском и, разгромив войска Южфронта, конными клиньями прорываться на запад, на соединение с белополяками. На первом этапе Заднепровской операции ставилась задача ликвидировать Каховский плацдарм и разгромить 2-ю Конную армию красных.

В таком контексте совершенно по-новому выглядят попытки Фрунзе, не дожидаясь подписания 4-го пункта советско-махновского договора о предоставлении анархической автономии махновскому району, заставить Повстармию немедленно выступить на помощь Южфронту. Основной ударной силой Врангеля были кавалерийские корпуса, которые не могла сдержать 2-я Конная армия красных. И, до прихода с польского фронта конницы Буденного, единственным спасением на юге была махновская кавалерия. Но Махно справедливо сослался на задержку СНК УССР с подписанием 4-го пункта соглашения и ограничился лишь выведением Повстармии в прифронтовую зону.

И всё же махновцы помогли Южфронту. В десятых числах октября провал решающего наступления Вооруженных Сил Юга России (ВСЮР) на Правобережье и соединения врангелевцев с польской армией решил подвиг «белой» махновской кавдивизии Володина. Получив приказ из штаба Повстармии, Володин снял с фронта свою дивизию (800 сабель) и пошел громить тылы наступающих войск. Повстанческая кавдивизия произвела полный разгром железных дорог, обозов, связи и едва не уничтожила штаб 1-й армии ген. Кутепова. Но, окруженная превосходящими силами, дивизия была разбита, сам Володин – расстрелян. Воспользовавшись этим, 13-я и 2-я Конная армии красных смогли перейти в контрнаступление. В свете выше сказанного выходит, что махновцы Володина фактически спасли Южный фронт от уничтожения!

На Гуляйполе! 
18 октября Повстармия в составе 3-х оперативных и 1-й резервной групп вышла на линию фронта. Командюж Фрунзе перед Особой группой войск СРПУ (м) поставил практически невыполнимые задачи. Так приказ №0190/с от 20.10.20. давал Повстармии задание разгромить тыл мариупольского укрепрайона, не позднее 30 октября захватить крымские перешейки и прорваться в Крым! За 10 дней 15–тысячное войско повстанцев должно было разбить лучшие силы врангелевскую армии, - синельниковскую группу и 4-й корпус Скалона, защищавший Перекоп, то есть фактически выиграть для большевиков крымскую операцию!

Причём в составе синельниковской группы были гвардейские дивизии – Дроздовская, Корниловская, Марковская, 7-я пехотная дивизия, а так же Донской конный корпус Морозова! Трудно сказать, чего в приказе было больше: желания уничтожить руками белых опасного конкурента или восхищения перед боевыми качествами махновцев. А, по словам историка В. Телицина, последующая «чехарда с оперативным переподчинением махновской повстанческой армии позволяет предполагать, что командующий Южным фронтом предвидел большие потери личного состава своих войск и искал «союзникам» самые опасные места».

На рассвете 22 октября Повстармия в составе 2-й группы Петренко и 3-й группы Забудько (всего 6 тыс. штыков, 2500 сабель) при поддержке 2-х батальонов пулемётного полка (300 тачанок) под общим руководством Белаша перешли линию фронта и ринулись в тыл мариупольского укрепрайона. Это было особое ударное соединение, не имевшее аналогов в армиях гражданской войны. Пехоты, как таковой не было. Все 6 тыс. бойцов были посажены на брички и тачанки, что сделало оперативные группы невероятно мобильными. По подсчётам В. Чопа, группы могли проходить до 80-120 км. в сутки. А лучшая среди воюющих армий махновская конница была усилена ещё одним изобретением повстанцев – пулемётным полком, – позволявшим быстро концентрировать и обрушивать на врага невиданную огневую мощь. Наконец, группы состояли в основном из кадровых повстанцев – ветеранов махновщины.

Только за один день 22 октября соединение Белаша разгромило 3 полка дроздовцев. Причём, 4-й Дроздовский (4 тыс. штыков) был почти полностью взят в плен, а 2-й Дроздовский накрыт при разгрузке на ст. Софиевка, - его гнали по полям до Днепра. 23 октября махновцы, при незначительной помощи 23-й красной дивизии (750 бойцов), разбили части Марковской и 7-й кавалерийской дивизий и захватили г. Александровск (Запорожье). 24 октября под дождём со снегом Повстармия захватила Орехов и изрубила гарнизон. По пути рейда повстанцы пополняли свои силы, присоединяя стоявшие в резерве синельниковской группы махновские формирования ВСЮР – полки и бригады Чалого, Яценко, Савченко, Ищенко.

Из Орехова на взятие Большого Токмака ушла Особая группа в составе бригады Чалого (2500 штыков на тачанках) и кавполка Москалевского. Она ворвалась в посёлок, взорвала станцию, но была выбита остатками 7-й кавдивизии. Тем временем, окрыленные победами, по дороге на Гуляйполе махновцы распылили свои силы, выделив отряд Ищенко (1 тыс. штыков) на взятие г. Пологи. Это сказалось на следующий день. Всё 25 октября Повстармия дралась с Донским кавкорпусом Морозова, оборонявшим Гуляйполе. Посёлок несколько раз переходил из рук в руки. В результате последней контратаки донцов с применением танков и самолётов были разгромлены 2-й пехполк Клерфмана и 4-й пехполк Савонова. Потери махновцев составили до 1 тыс. убитыми и 700 пленными. Гуляйполе взять не удалось.

Лишь в ночь на 26 октября махновцы выбили из села потрёпанный кавкорпус Морозова. Но донцы, отступая, разбили в Пологах отряд Ищенко. 26 октября штаб Повстармии и раненный Махно остались в Гуляйполе на перегруппировку тыловой группы (разбитых пехполков Клерфмана и Савонова) и сбор пополнения для уходящей Крымской группы. В результате рейда Повстармия освободила Синельниково, Александровск, Орехов, Пологи и Гуляйполе, а отрезанная ею Донская армия ген. Абрамова начала панический отход с фронта.

Крымская группа 
В тот же день 26 октября после прихода пополнений вновь сформированная Крымская группа (5 тыс. штыков и 5 тыс. сабель) при пулемётном полку Кожина ушла в новый рейд. Командир группы – С. Каретников, начальник кавалерии – А. Марченко. Любопытная деталь: комендантом группы был назначен Л. Задов, а позже, при прорыве группы из Крыма в декабре 1920 г. погиб бессменный начальник полевой контрразведки Л. Голик. Присутствие в рядах Крымской группы двух главных контрразведчиков махновщины может свидетельствовать о том, что группа была усилена террористами контрразведки – в современном понимании – диверсионно-разведовательными силами, спецназом.

27 октября Крымская группа ещё раз разбила Донской корпус Морозова (изрубила 500 казаков) и выбила из окопов 6-ю пехотную дивизию, полностью уничтожив её Самурайский полк. А 29 октября, подавив оборону из 3-х бронепоездов и Марковской дивизии, Крымская группа заняла г. Мелитополь и взяла в плен до 3 тыс. марковцев и корниловцев. Бросив свой штаб, едва успел сбежать ген. Кутепов. По ходу рейда группа перестраивалась: расформировала пехоту и пополнила кавалерию, развернула 2-й пулемётный полк.

Операция по взятию Крыма, – главный удар в тыл через Сиваш, при отвлекающем в лоб на Перекоп, - была полностью скопирована с махновской (2-й бригады Заднепровской дивизии) операции 2 апреля 1919 г. По приказу Фрунзе, группа Каретникова должна была 4 ноября повторить сивашский обход. Но, даже делая из махновцев главную ударную силу, Фрунзе не доверял им. По воспоминаниям агента ЧК в Повстармии М. Спектора (Бойченко), Крымская группа «как бы контролировалась с флангов 15-й стрелковой дивизией и Особой кавалерийской бригадой Первой Конной. Позади «армии» Махно стояла Латышская стрелковая дивизия. В штабной избе Каретников тыкал толстым корявым пальцем в карту: - Боится нас комиссария! Ишь, как берегут…». Махновцы и 135-й полк 15-й дивизии ушли по высокой воде, без артподготовки и поддержки соседних частей. Но из-за прилива в Сиваше мокрая и промёрзшая Крымская группа вернулась с полдороги.

Лишь когда спала вода, - 8 ноября Фрунзе погнал через Сиваш части 15-й и 52-й дивизий, которые вышли на Литовский полуостров. Выбив оттуда Кубанскую бригаду ген. Фостикова, они начали наступление в тыл перекопским позициям белых. Но 2-й армейский корпус врангелевцев контратаковал их и стал прижимать красных к Сивашу. Чтобы остановить разгром плацдарма Фрунзе «под угрозой самых суровых репрессий» погнал 152-ю и Ударно-огневую бригады 51-й дивизии Блюхера в лоб на штурм Турецкого вала. В итоге только за эти сутки лобовых атак красные положили на Перекопе 10 тыс. бойцов!

В то же время Фрунзе потребовал срочной переправы на плацдарм Крымской группы махновцев. Под шквальным огнём 3 тыс. махновских всадников и 450 пулемётных тачанок при 11-градусном морозе форсировали Сиваш. За ними шли 7-я и 16-я кавдивизии красных. При переправе погибло много повстанцев, тяжело был ранен командир пулемётчиков Кожин. В ночь на 9 ноября, узнав о переправе подкреплений на Литовский, Врангель приказал отвести войска с Турецкого вала на Юшуньские позиции.

Карпова балка 
Решающим моментом Крымской операции стал разгром пулемётным полком Кожина последней надежды Врангеля – кавалерийского корпуса ген. Барбовича. Сын Белаша, дополнявший его мемуары, ссылался на воспоминания М. Спектора и утверждал, что произошло это 9 ноября, при нападении белой конницы на 15-ю дивизию. Но по воспоминаниям ветерана 15-й Сивашской дивизии А. Бурбэ, «Пулемётный полк армии Махно, посланный для успокоения нашего левого фланга, существенной поддержки не оказал и быстро рассеялся».

С 9 ноября 15-я, 51-я и 52-я дивизии упорно штурмовали глубоко эшелонированные Юшуньские позиции – последнюю преграду на пути в Крым. Утром 10 ноября махновская кавалерия предприняла неудачную атаку позиций 2-го армейского корпуса у с. Карпова Балка. В то же время контрудар кавкорпуса Барбовича и 2-го армейского корпуса врангелевцев отбросил 15-ю и 52-ю дивизии к Литовскому полуострову. 11 ноября кавалерия Барбовича при поддержке остатков Дроздовской и Марковской дивизий начали прорыв на Армянск. К 15 часам белая конница прорвала фронт 15-й дивизии и стала заходить в тыл, штурмовавшим Юшуньские позиции 51-й и Латышской дивизиям.

На ликвидацию прорыва были брошены части 2-й Конной армии Миронова и переподчинённая ей Крымская группа махновцев, которые столкнулись с кавкорпусом Барбовича у Карповой Балки. Опубликованные в 1941 г. воспоминания ветеранов 15-й и 51-й дивизий, разумеется, замалчивают участие в этом бою махновцев. Но, упоминаемые ими 250 пулемётных тачанок, решившие исход сражения, точно совпадают с численностью 1-го пулемётного полка Кожина. Кроме того, у красных никогда не было таких пулемётных соединений. Наконец, тактические подробности боя, - ни что иное, как «приём имитации встречной атаки», описанный Белашом, как традиционная тактика махновцев.

Итак, при столкновении с кавкорпусом Барбовича (4500 сабель) у Карповой Балки, за красной конницей Каретников поставил пулемётный полк. И, когда до конной лавы белых оставалось тысяча шагов, мироновцы разъехались, подставив её под огонь махновских пулемётов. Скорострельность «максима» - 250-300 выстрелов. Помножив это на 250, получим, что кавкорпус попал под ураганный огонь минимум 62500 пуль в минуту! В чистом поле от такого огня невозможно спастись. Разгром довершили мироновцы и махновская конница. На следующий день после уничтожения махновцами последней ударной силы белых Врангель издал приказ о роспуске ВСЮР, и началось паническое бегство его солдат.

12 ноября, после взятия 15-й, 51-й и 52-й дивизиями г. Юшунь, а 30-й дивизией ст. Таганаш, Крымская группа ушла в последний рейд и 13 ноября первой вошла в Симферополь, захваченный «зелёными» Мокроусова. Отряды махновцев участвовали во взятии Евпатории, Севастополя, Керчи, Ялты. По приказу командарма 2-й Конной Крымская группа стала в Евпатории для несения гарнизонной службы. За время операции группа Каретникова и другие отряды махновцев, приданные разным дивизиям, потеряли убитыми и раненными до 6 тыс. бойцов. Но в процессе операции махновцы стали не только товарищами по оружию для красноармейцев, но и настоящими героями в их глазах. Популярность летучей Крымской группы была столь велика, что, занимая Севастополь, бойцы 2-й Конной армии называли себя махновцами.

 

«Набат» №9, август 2003 г.

назад
Любое полное или частичное использование материалов допускается только при прямой ссылке на первоисточник